Пост Будсмена отошел к другому хозяину. Как и ожидалось, избранным оказался Дурсунбек Акуй. Бешбармакцы, в общем-то, не против этого персонажа. Он
прославился тем, что участвовал, практически, во всех бешбармакских разборках. Его фирменный подход к такого рода делам: «Что случилось? Я свидетель! Все на митинг!»
Митинговать он любит с самого рождения, причем на митингах больше всего возбуждается сам от себя. Периодически впадал в транс и исчезал в казематах экс-Хана Ослепительного. После Великой мартовской революции Хан Добрый приблизил его к себе во Дворец, чтобы Дурсунбек случайно не оказался в стане врагов..Впрочем, близость к хану не уменьшила любви Акуя к разборкам. Правда, теперь он при любых высказываниях, даже антиханских ( анархическая натура из Акуя- правдолюбца, все же прет из него), неизменно добавляет фразу- заклинание : «Да благословит господь Хана Доброго, благодаря ему у меня теперь есть кабинет, портфель и профсоюзные льготы. Рекомендую всем любить хана до 2010 года.»
Надо сказать, вокруг поста Будсмена разгорались в некотором роде страсти. Исход был ясен заранее, но интриги плелись просто из любви к искусству. Бывший Будсмен Турсунбай Факир – оглы, больше всего любил себя, бороду и молитвы. Они с Акуем вступили в переписку через газеты, где обзывали друг друга последними нехорошими словами и плевались друг на друга, завели друг на друга судебные тяжбы. Внезапно к концу гонки в игру вступил третий легендарный персонаж Мотя- Мурлан. Он метался от жгучего желания избраться в Будсмены до меланхолического намерения выдвинуть в Будсмены Дурсунбая . Таким образом, сама собой образовалась Лига выдающихся джентельменов Бешбармакии. Для полного комплекта там недоставало только доктора Атаса. В итоге путем всобщего тайного голосования Дивана мудрые и неподкупные законовзятели признали Дурсунбека Акуя.
Близится весна и все большее беспокойство проявляет Мотя-Мурлан. Вот намедни опять с ним приключился приступ, когда увидел двух ожесточенно дерущихся мужчын за заветный стул Будсмена Бешбармакцев - Дурсунбая и Дурсунбека. Он подошел к ним и запросто сказал: «Я тоже очень хочу…Отдайте мне его – мой долгожданный Стул».
«А мы?!» - вскричали Дурсы. «А вы недостойны» - спокойно парировал Мотя.
Бескорыстно защищать права рядового бешбармакского человека за казенные деньги – давнишняя мечта Моти-Мурлана. Он уже с блеском доказал свое бесспорное право на Стул Будсмена, захватив угольный разрез Карамель.
Таким образом пост Будсмена стал вожделенным для трех человек. К двум весьма веселым мужчынам присоединился совсем веселый.
Мотя-Мурлан, давеча отсидевший 1 год в зиндане за угольную вакханалию на разрезе Карамель, вновь активизировался. На этот раз обострение его активности выдалось на время студеной зимы, а не как обычно на осень или весну. Тем не менее, именно в трескучий мороз раздался его трубный глас, возопивший: «Я есть!».
Причиной всплеска былого величия, стало желание рассказать о своей жисти. Мотя требует у стражников 1 миллион бешей за поруганную честь и загубленные капиталы. Стражники, конечно, испугались, деньги быстро собрали, но собранные для расплаты с Мотей беши все же не отдали, а перечислили в фонд пострадавших от землетрясения…
В своих несчастьях Мотя-Мурлан винит бывшего Главного Визиря Филю Курбского, который из зависти к Мотиной молодости и красоте сочинил донос Хану Доброму о краже 37 миллионов бешей.
Слава богу, у Правительства Чучукова хватило интеллекта воспользоваться Мотиной гениальной идеей и объединить Карамель в одних государевых ежовых руках.
Себя Мотя видит следующим Великим Ханом Бешбармакии. Ну это как обычно.
Январь 2008
Все персонажи и имена вымышлены. Любые совпадения случайны
Recent Comments