Сказки Небесной Бешбармакии

Бывалый коммуниздинский партиец, а ноне законовзятель и пердседатель Колян Куйло давеча сильно осерчал. Он, понимаете ли, как солидный человек накрыл богатый стол с икоркой и водочкой в запотевшей от холода бутылке, пригласил серьезных людей погутарить о тяжелой судьбе бешбармакских бедняков и стариков. О том, как им защититься от инфляции, старости, нищеты, но, главном образом, от бездарных начальников, под чьим руководящим ярмом и инфляция, и старость, и нищета не по –детски усугубляются.

Пригласил Колян и городскую башку Данчика Усенко. Но тот, ведомый внутренним голосом и озарениями свыше взял и не пришел на рандеву. Презрел, так сказать,
обчество. Но как известно еще с коммуниздинских времен, если ты плюнешь на коллектив, то коллектив вытрется, а если коллектив плюнет на тебя, то ты утонешь. Колян Куйло большой знаток коммуниздинского фольклора вообще и данной заплеванной истины, в частности не побоялся выступить в роли Герасима и начать топить Данчика Муму в озере коллективных плевков. Для чего записался на прием к хану Доброму и наябедничал на Усенко. « Я же его не на чай приглашал какой – нибудь, а как нормального человека водочки выпить.» - думал про себя Колян, уходя из сиятельного кабинета.

Никто не знал, да и знать не хотел по какой причине Данчик плюнул на обчество, а между тем, Данчик был сломлен очередным озарением, которое сообщило ему, что видать шатается под ним табуретка городского головы. Это во- первых, а во-вторых, Данчик Усенко человек еще совсем не старый и уж совсем не бедный, чтобы тратить время на разговоры о бедных и старых. Об этом он и сообщил Дуремару Кандидатову, который уже некоторое время загорает на необитаемом острове и ожидает со дня на день переселения туда своего закадычного друга.

Уходящая неделя была богата веселыми событиями, заявлениями и решениями, которыми махали все ветки власти.

Решение недели.

Взять хотя бы несравненный Законовзятельный Диван. В отсутствие идей и личностей законовзятели порешали вопрос первостепенной важности. Благодаря их беспримерной мудрости, бешбармакцы будут снова писать раздельно названия родных городов и весей. Произносить названия вслух тоже надо будет раздельно. Например, «Жалобабская область», надо будет произносить буквально так: «Жало тире Бабская область.»
Неизвестны причины, побудившие принять законовзятелей это архиисторическое решение. В чем уж была такая необходимая необходимость разделения имен собственных? Может быть, нынешние законовзятели издеваются над бывшими законовзятелями и подряд отменяют все решения, принятые экс – Диваном. Ну, или просто мстят за свою неоднозначную карьеру и деятельность безответным городам и селам.

Разборка недели.
Визирь законного крючкотворства Марат Гарем оглы, основная жизненная деятельность которого направлена на проталкивание закона о многоженстве, когда выдалась небольшая пауза в его главном деле, в очередной раз возненавидел НЛО – шников. В его представлении, некоторые из них и не НЛО- шники вовсе, а переодетые под бешбармакских тетенек агенты 007, призванные порушить великую Бешбармакскую державу. Выговорившись про НЛО - шников, он заглянул на огонек в Законовзятельный Диван, хотел показать пацанам какая крутая у него мобила, и как он СМСки научился посылать. Но там его уже поджидал один из знатных НЛО-шных агентов Шер Мамбасалиев, бывший молодежный лидер, очень быстро состарившийся в стенах Дивана. Он первым и нанес удар. Истории неизвестно удалось ли Марату Гарем оглы отослать СМС-ки всем женам.

Визит недели.
Хан Добрый съездил в гости к горцам в Нариман. Поговорил по душам с тамошним гордым народом, открыл мясокомбинат и вкрутил лампочку Салильча. Похвалил Нариманский колледж, пообещав, что не пройдет и века, как в него будут ломиться
студенты со всего мира.
И напоследок, властитель всея Бешбармакии , сказал, что коррупция в Бешбармаки жок калды, ну, разве что среди самых низких людей немножечко осталось. Население страны сразу успокоилось и разошлось по домам. Низких людей у нас не так уж много и, в общем-то, все они на виду. Так что все под контролем.

Намедни Дарье Базарабаевой, дочери казанстаканского хана Нефтьсултана Базарбаева взгрустнулось. Сам хан, как известно, вынужден был принять обет бессменного ханства из-за отсутствия другого достойного чела, способного на ханство, а также по воле народа, но, большей частью, по велению собственной души. Кроме того, он был вынужден стать бессмертным, потому что даже мысль о другом хане считается в Казанстакане кощунством и владельца такой мысли сжигают на мангалах как еретика.

Но дело в том, что в клан бессмертных автоматически попали и все домочадцы древнейшего и могущественнейшего из пяти среднеазиопских ханов. А попадание в клан бессмертных сразу отменяет всякие мелкие простолюдинские радости, типа, искренней любви и страстного секса по честному взаимному желанию. Зятья вседержителя Казанстакана как-то не печалятся по этому поводу и активно заводят романы с всякими посторонними симпатичными женьщынами, и даже, нет – нет, размножаются и, о ужас, покушаются на всенародную святыню - личный ханский трон. Но здесь им обломится. Некоторые из зятьев из-за своей прыти уже лишились даже казанстаканской прописки, не говоря уже о нефтяных скважинах и дворцах.

А высоконравственные девушки не только из этой, но и любой ханской семьи, если даже и не блюдут себя особо, но так же, как самая обычная баба, мечтают о большой и чистой любви. Без расчета, предательства и измен. Что практически невозможно заиметь, будучи бессмертной, поскольку ровня уже расхватана, а претендентам попроще не верят. Впрочем, правильно делают. (См. выше о зятьях)

Вот и прорвалось у Даши Базарбаевой прямо на каком-то гендерном собрании извечное бабье: «Мужика бы…! ». Не хватает, мол, нам, бессмертным, сексуальных домогательств.
Прямо как в старом анекдоте:
На женском собрании была принята резолюция:
Если мужчина хочет, но не может - тогда он импотент.
Если мужчина может, но не хочет - тогда он сволочь.

Бешбармакские женьщыны с пониманием отнеслись к желанию Даши стать жертвой сексуальных домогательств. Но внесли некоторые поправки: чтобы домогательства обязательно исходили от дееспособного, крупночленного, накачанного, высокоинтеллектуального, чистого душой, доброго, неженатого, щедрого и богатого мачо, занимающего важный пост. Данные поправки сразу сравняли желания простых женьщын с желаниями бессмертной Даши в части их полной несбыточности.

На днях в Бешбармакии отгостевал Главсек Организации коллективных страхов и опасений Коля Бордюрчик. Он потусовался с некоторыми звездами бешбармакского политического шоу-бизнеса: Смайлом Ицхаком, который тоже не кто-нибудь там, а Сек Сугубо бешбармакских страхов и опасений и Кубабеком Антикумторовым – вице-шпикером Законовзятельного Дивана.

Но апофеозом гостевания Коли Бордюрчика стала встреча с самим ханом Добрым, который никогда не скрывал своей горячей любви ко всему, что хотя бы отдаленно напоминает о былом СССРном величии. Очень рады были друг другу хан Добрый и Коля Бордюрчик. Долго расшаркивались, хлопали друг друга по покатым плечам, крепко жали друг - другу ладошки и даже троекратно облобызались по старинному медвежьему обычаю. В общем, именины сердца. Фигуранты с удовольствием подтвердили, что неосознанные страхи и опасения сбивают в тесную кучу не только обычных людей, но и целые страны, вернее их государей. Причем, всякие страхи и ужасы намного сильнее объединяют, чем даже взаимная любовь.

От счастья и взаимопонимания Коля Бордюрчик не сдержался и призвал крепить узы через молодежь, которая легко, без сучка и задоринки, осуществляет известные телодвижения. А на это ведь - чем дальше, тем больше - не каждый способен. Всеми опасающимися странами на Горячем озере должен быть отстроен военно- спортивный лагерь. В этом лагере будет жесткий распорядок: физкультура, стрельбища, и обязательное ночное крепление уз.

На посошок проявился вопрос про то, что аммудуканская военная база «Хамси» имеет смутное намерение расширить свои пределы. На что Коля Бордюрчик насупил брови и сказал, как отрезал « Оне здесь временно. Обстановка уже налаживается, так что делать им тут нечего. А вот наша база в городе Сахар как раз - таки будет расширяться, потому что обстановка еще не налаживается. Да и по любому мы роднее вам, чем какие-то аммудуканцы. »

А сами простодушные бешбармакцы не скрывают своих искренних симпатий как к тем, так к другим, и даже к третьим. Чего там делить свое гостеприимство? Бешбармакцы рады буквально каждому, кто находит свой интерес в их маленькой стране. Каждому гостю нальют кумыс, подадут чучук и по стародавней традиции обязательно выделят землицы, под базу ли, в подарок ли. Добрые они, бешбармакцы. А если и не любят кого-то иногда, то только друг друга, а это не заразно и абсолютно безопасно практически для всех иноземных гостей.

Стояла душная уюньская ночь. Тысячи добропорядочных бешбармакских семей, мирно храпели, сопели и пукали во время ночного законного сна. Город отдыхал, граждане в большинстве своем пребывали в глубоком забытье, как вдруг Мусор –Сити взорвался: улицы вопили, орали, невозможно было понять, что происходит. Испуганная дочка из добропорядочной бешбармакской семьи вбежала в спальню родителей с криками: « Мама, революция, все кричат «Курбский!»

Матрона, мать многочисленного семейства, была не в состоянии продрать глаза, но даже находясь во сне не поверила своим натасканным на политические реалии ушам. «Да нет, доча, революция еще может быть, но Курбский уже точно никто кричать не будет», -бормотала она, успокаивая дочку. Но в это время улицы Мусор-сити снова завопили, заорали что-то похожее на имя отставного хоппозиционера. Тетенька окончательно проснулась и выскочила в исподнем на балкон. Город гремел, город трещал по швам, город бесновался. Все орали: «Г-о-о-о л!»

И тетенька принялась будить своего дяденьку, и они тоже стали радоваться неизвестно чему. И тысячи бешбармакцев выбежали на улицы города и радовались победе футбольной команды далекой Медвежьей страны, как, наверное, давно не радовались ничему в своей нелегкой и небогатой жизни. А потом бешбармакцы пошли к дворцу посланника Медвежьей страны и устроили там пляски и фейерверки, и на следующий , и еще на третий день и до сих пор они не могут успокоиться и все обсуждают: а тренер Гусь какой молодчик, а я чуть не умер, когда Марихуандия счет сравняла, а я чуть не подрался из- за этого с женой и так далее, и так далее, и так далее.

И каждый житель Бешбармакии почувствовал себя героем из-за того, что одиннадцать медвежьих парней и один марихуандский тренер хорошо погоняли мяч. И подумали тогда бешбармакцы: А может пригласить этого заморского Гуся? И пусть он придумает бешбармакскую народную идею. И научит бешбармакцев не только гордиться принадлежностью к своей нации, но и красиво работать на свою страну. У бешбармакских политиков это почему-то упорно не получается.

В прошедшие, душные, потные, но зато выходные дни Главный визирь Бешбармакии Егор Чучуков пригласил к себе на дачу заезжего иноземца, посланца Аммудуканских Соединенных Штатов, помощника еще одного помощника Главного секретаря Штатов, человека со странным именем Йо-Йо Кролик.

Йо-Йо Кролик старался выглядеть заинтересованным по всем вопросам, но особенно оживлялся, когда разговор заходил о военной базе «Хамси». Егор Чучуков, пользуясь этим неутоленным интересом, рассказал о себе практически все. И о том, как он белил деревья на даче этой весной, и о том, как трудно быть цивилизованным белым визирем в этой дикой стране, и даже о своих мечтах, рассказал. « Вот, например, мечтаю сократить расходы. Не свои разумеется, а госучреждений. Но это без расшифровки. Понятно, что на престиже власти экономить нельзя. Поэтому придется изыскивать. Какая – никакая, а экономия выйдет»- ( При этих словах, грустные малооплачиваемые бюджетники, совсем приуныли, сообразив, что планы высокого начальства прежде всего коснутся их. Не настолько же тупое начальство, что взять и сократить расходы на себя?)

А Чучуков продолжал : « И представляете, все сэкономленное мы двинем в аграрный сектор, сельское хозяйство то бишь, и так победим продовольственный кризис, потому что после сокращения расходов люди станут есть меньше, а сельское хозяйство произведет пищи больше. И всем хватит. Классная идея, правда жить?.» Кролик делал вежливое лицо, восхищался масштабом мысли бешбармакского чиновника и изнывал от желания приступить к своему вопросу. Но Чучукова несло: « А вот еще, представляете, несмотря на то, что цены на еду выросли почти в два раза, воды мало, свет отключается, а зимой вообще непонятно что будет, но в динамике бешбармакской экономики растут положительные тенденции. То есть цены растут, а они то и обеспечивают рост экономики. Динамика такая, что зашибись!».

Йо-Йо, не мог больше сдерживаться и быстро вставил во время неожиданно возникшей паузы: « Да. И мы хотим экономию сделать на «Хамси» и тоже, это, как его, в ваш аграрный сектор, в общем. Всемерно поможем.» Чучуков в ответ хитро прищурился и погрозил пальцем : « А консульство наше откроете у себя? А поддерживать нас материально будете? А демократию свою разводить не будете? Ишь хитрецы. Но и мы не лыком шиты и лаптями щи не хлебаем» - вдруг вспомнил родную исконно – посконную речь Чучуков - « А послушайте те- ка вы лучше, как мы инфляцию сдержим, выдавая по три сома малоимущим.»…

Вечерело… Догорал закат…
Йо-Йо обливался невидимыми миру слезами, Чучуков благодушно делился планами.
А чай уже давно остыл.

Данчик Усенко, Голова, даже Головушка столицы Бешбармакии Мусор-сити, богатый чел да и просто представительный породистый мужчина, намедни собрал многочисленное братство писак-журналистов и выдержав многозначительную паузу, торжественно так объявил :
« Завтра я дам своим любимым горожанам горячую воду! Небось подпахли немного, пока я отдыхал за бугром в Ябловых Варах?».

Однако наутро воды не было.А люди хотели помыться по - человечески, то есть дома, не в саунах там или из-под Ахристонов. Горожане начали потихоньку материть Усенка. Народонаселение Мусор-сити нервничало, а оттого еще больше потело и даже в иные моменты пахло. Жара, как назло, продолжала усиливаться.

Спасаясь от гнева горожан, Данчик стал оправдываться ( опять перед армией журналистов) и написал длинное письмо Главному Визирю Егорке Чучукову. - что мол, он все оплатил, долгов не имеет и тд . И вообще, эта проблема вне его возможностей.. . Котельная, оказывается, задолжала газовикам, а те – Республике Тюбетеек, а те тупо хотят денег, потому что злы на Бешбармакию, а злы они из-за отсутствия воды , а воды в Главной речке в Бешбармакии мало, потому что всю ее слили, а слили ее, потому что была очень холодная зима, а холодная зима это, извините, вне сферы компетенции Бешбармакских властей.

Таким образом, чтобы появилась горячая вода в Мусоре в Сити, нужно решать проблему по цепочке в обратном порядке, т.е. для начала сделать погоду подотвественной Бешбармакскому Правительству. А для этого следует принять соответствующий Закон в Законовзятельном Диване и обязать погоду слушаться и отчитываться.

Но умный Данчик Усенко предложил и другой вариант не менее умному Чучукову - просто заставить работать котельную и газовиков без денег , за просто «Уволю, ПАДЛА!»

А тем временем население Мусор Сити продолжает благоухать…

Хан Добрый и Главный визирь Егор Чучуков намедни посокрушались о коррупцыи.
«Коррупцыя - это такая штука, которая в Бешбармаки, несмотря ни на что, вопреки всему, как не крути, как и во всех других странах, но все-таки есть. Она досталась в наследство от хана Ослепительного»- с невыразимой горечью сказал хан Добрый. Егор Чучуков тут же горячо добавил: « С тех пор государство и коррупцыя стали словами синонимами. Но мы всеми фибрами души стремимся покончить с этой гидрой бешбармакской экономики.»

«О, да!» - кивали головами все важные сановники. И делились между собой достижениями в искоренении коррупцыи: « К примеру, недавно арестовали вахтера общежития для молодежи Оского рынка за то, что он взял взятку в размере 100 бешей и разрешил переночевать в общаге своему земляку. Или заместителя помощника нариманского айылокмоту задержали с повинной при получении взятки в лице молодого барашка. Работа по истреблению коррупцыи среди рядовых сотрудников идет полным ходом . А как же иначе?»

Тем временем Егор Чучуков продолжал греметь: « Коррупцыя – стала основным источником существования для чиновников всех рангов. Мы должны бороться, бороться и бороться с каждым таким случаем.» Все важные сановники, сплошь столпы Бешбармакии энергично закивали головами, но что таилось у них в душе было трудно понять по их лоснящимся лицам.

А простые бешбармакцы прямо удивлялись: « Да как же сановники сами с собой будут бороться? Что ж они враги себе что ли?». На эти чисто риторические вопросы важные лица ответили незамедлительно: «Бороться будем. Но не с собой. Всяких старших помощников младших дворников на наш век хватит. Их и будем чморить. Коррупцыя то все слои общества проела, значит и бороться с ней можно в тех слоях, где можно за руку поймать и вещественные доказательства в виде барашков, коробок, и нескольких сот сомов предъявить. А мы люди серьезные, у нас все законно: и счета зарубежные, и замки забугорные. Нас не догонишь.»

Жаркое лето накрыло Бешбармакию как одеялом. Горячее озеро манило туристов голубой прозрачностью воды, горы влекли экстремалов из буржуйских стран своей первозданностью. Бешбармакия в очередной раз жаждала туристов с их туго набитыми кошельками, как влюбленный жаждет первого поцелуя.

И, разумеется, бешбармакские ребята с большой дороги и их организация ХАИ не могли не поучаствовать в процессе завлекания путешественников. После многочасового мозгового штурма, где доблестные хайцы проявили всю свои хаишную сноровку, неизвестным крупным мыслителем была предложена суперская идея: пришпандорить на машины, в которых сидят туристы наклейки с надписью «Гулька».

Те тачки, на которых будет висеть слово «Гулька» хаишники не будут останавливать своей садистской палкой, а если и махнут случайно, то мэнам из этих машин будут отдавать поклон, а вуменам будут целовать руки. Это и есть самый большой вклад в строительство туристичекого рая на земле Бешбармакии со стороны гайцев, к которым, байкуштар бешбармакие аборигены, бегут на полусогнутых из своих «убитых» машин, если палка в руках хаишника чуть шевельнулась.

Таким образом, постановлением ХАИ, образовался еще один привилегированный класс, стоящий над простыми бешбармакцами, коих без всяких сантиментов можно останавливать, грузить, материть и всячески придираться. Не лучше ли, безо всяких там особых статусов, честно наказывать за нарушения правил дорожного движения и быть вежливыми с любым, кто едет на колесах по священной земле Бешбармакии.

Впрочем, простодушные, но приспособленные к жизни, бешбармакацы уже запасаются наклейками «Гулька». Делов-то – наклеить и за руль. Так что придется хайцам чисто интуитивно догадываться, где турист, а где абориген. Еще бешбармакцы задаются вопросом, а если скажем турист в таксо сел, чтобы до гостиницы доехать, то как об этом догадаются хайцы?

И напоследок, по аналогии с Шашлыкией, где всех приезжих дэвушек кличут Наташами, в Бешбармакии уже родилось прозвание «Гульки» для всех заезжих гостей, независимо от их пола, возраста и вероисповедания. Хотя как раз туристы -то ни в чем и не виноваты.

В лиге выдающихся джентльменов Бешбармакии, которая самостийно образовалась во время тендера на стул Будсмена Бешбармакии снова неспокойно. По крайней мере, с одной стороны баррикад.

Бывший Будсмен Дурсунбей Факир оглы, ныне реанимировавшийся в неспокойном лоне бешбармакской политики в качестве лидера партии «Орк» вдруг публично разразился гневной речью в адрес теперешнего Будсмена Дурсунбека Акуя.

«Не подумайте, что я завидую тому, что сам не догадался сократить аппарат и получать зарплату в 1000 баксоидов, но нынешний Будсмен только этим и занимается. А когда я был Будсменом (мечтательно, - от ред.), то все свое время посвящал несчастным, обиздоленным людям из зиндана», - ни с того ни сего заявил он во всеуслышание.

И далее продолжил: «Но я никогда не вернусь взад на стул Будсмена, хотя меня никто и не зовет. Мне есть чем заняться - я человек семейный, положительный и дружбанов у меня куча. Ими и буду заниматься, потому что больше, в общем-то, нечем. Но я все-таки настаиваю, что лучше и краше меня Будсмена не было и не будет, а Дурсунбек Акуй ничего не делает для престижа Будсменского стула. И не такой красивый, как я».

Добрые бешбармакцы сочувственно кивали головами, но не понимали - зачем так кипятиться, если, наконец, удалось избавиться от нежеланной работы?

А в это время Дурсунбек Акуй, любовно поглаживая спинку будсменского кресла, сидел непривычно тихо и отмалчивался, что полностью опрокидывало представления бешбармакской публики о его личности.

«Ну, о чем мне разговаривать с каким-то безработным? Я лучше его права защищать буду, особенно, если он станет бомжом. А больше у нас ничего общего» - примерно так рассуждал новый Будсмен и наслаждался широким, удобным креслом Будсмена.

Его креслом.