Сказки Небесной Бешбармакии

Пока вся Бешбармакия привычно проводила время в тоях, митингах и склоках, на югах в бешбармакских людей тихо внедрялся сектантский вирус ХХХ – тахрир. И как всегда неожиданно для властей и обчества он был замечен только тогда, когда не заметить последствия его работы было уже не только невозможно, а даже и где-то позорно.

Законовзятели сообщили, что в южных деревнях детишки стали исчезать по пятницам из школ, любоваться стало не на кого, потому как женьщыны все закрыли лица и фигуры в черные мешки, юных, едва вступивших в пору созревания девушек отдают взамуж по понятиям этого ХХХ-тахрира, и многие простые люди оказались жертвами этого вируса.
Отличительной чертой зараженности является то, что сами зараженные считают, что они обрели счастье и веру, они часто молятся, мужчины считают женщин нечистыми, а и те и другие всех не зараженных считают капырами.
Законовзятели хотят какой-то учет и контроль в этом деле ввести. Чего хотят, в общем-то, и те бешбармакцы, до которых этот вирус не добрался. Но как запретить человеку надевать на себя черный мешок или как запретить ему находиться в молитвенном экстазе? Бешбармакцы понимают, что не контроль нужен, а что-то такое базовое и эфемерное одновременно, типа национольной гордости и общей бешбармакской мечты наряду с хорошо оплачиваемой работой на заводах . фабриках и стройках . Но чего нет, того нет.

Вирус особенно распространился в местах, где нет веры, надежды и денег. А поскольку в этом смысле Бешбармакия – земля обетованная, то вирус, судя по всему, закрепился крепко и надолго. Потому что одно дело красивые лозунги про идеологию с трибун базарить в костюмах за 1000 зеленых и с кондачка назначать бешбармакский народ самым счастливым народом в мире,
Но совсем другое - суметь дать точку опоры и заполнить личное и общественное пространство смыслом и надеждой. У сектантов это почему-то получается лучше, чем у бешбармакской элиты.

Интересно, почему?