Сказки Небесной Бешбармакии

Вечор Ицхак Коммуниздин сильно злился, потому как проигрался в пух и прах своим сотоварищам и даже где-то коллегам. Ночью ему тоже не спалось ( очень мучил кризис среднего возраста), и можете себе представить, в каком настроении ему пришлось придумывать с утра законопроект о митингах и прочих петтингах. Так и хотелось все запретить на хрен собачий.

Но утром, когда он невидящими глазами читал закон, проснулась вдруг партийная Совесть (С) и стала сварливо нашептывать вождю бешбармакских коммуниздов: «Ицхак, открой мне свое сердце, вспомни своих предков – большевиков. Митинги и петтинги – наша коммуниздинская сущность.. Как ты мог одним росчерком пера стереть с лица земли нашу древнейшую традицию? Да разве ж можно это дело в рамки сувать? Как же ж народные революции тогда свершать? Как же ж нашему коммуниздинскому делу дальше жить?» Тут от шума, который производила партийная совесть, проснулась и бешбармакская национальная Гордость (Г): «Ты че, зема, забыл, что мы когда хотим, тогда ходим на митинги, а когда петтинга невтерпеж - идем в сауну. Братуха, не по душе нам строгие правила. Почему помочиться можно когда хочешь и буквально где хочешь, а с плакатом постоять и песни революционные попеть только в нескольких местах и строго по расписанию? Да это наша национальная забава – митинги, мы же не в стране тюбетеек живем, кудай сактасын, конечно».

Ицхак послушал – послушал да и говорит этим двум дурам С и Г: «А пошли вы…», и сам тоже пошел на заседание в Законовзятельный Диван с законопроектом, отменяющим на хрен митинги (но не петтинги ), под мышкой.