Сказки Небесной Бешбармакии

Приближенные беп-белийцы, волнуясь, толпились в Оральном кабинете, ожидаючи хана Доброго. За секунды до начала высочайшего приема, каждый из них повторял про себя заученные наизусть отчеты. Важно было сохранить оптимистический тон, указать на определенные недостатки, показать стремление к их своевременному преодолению, связать все с велением времени, словом, применять коммуниздинскую методику и терминологию. Главный это любил, поскольку был родом из далекого коммуниздинского детства.

Наконец дверь распахнулась и хан, легко покручивая вылеченными в Пивнарии суставами, прошел сквозь строй растроганных беп-белийцев к своему лобному месту. «Я вот, пока был в Пивнарии, подумал, как это мы своевременно с велением времени выбрали приоритеты. Вот, финансовый кризис во всем мире сейчас, и у нас по пятилетнему плану заложен все более углубляющийся кризис. Хорошо, что мы учли это в своей своевременной программе.»
- начал было свою речь хан.

Но тут заметил, как скипер Кандидатов нервно прячет в носок шпаргалку с отчетом. « А послушаю- ка я лучше вас сначала» - ехидно сказал хан – «Кандидатов к доске!» Скипер Кандидатов ( по кличке Фюрер) , подрагивая щекой, начал отчитываться звонким, хорошо поставленным голосом дихтора Волшебного Ящика , шпаргалка торчала из носка, но это уже было не важно, потому что от Кандидатова несло статистическими данными:
провели 1000 заседаний,
приняли 2000 законов,
выбросили на ветер триллионы слов,
в 90 процентах случаев обсуждения ни к чему не привели,
в 100 процентах случаев законы приняты так, как и было приказано,
- отбарабанил свой отчет Кандидатов и, промакнув рукавом пинжака, покрывшийся испариной лоб, сел.

Следом вышла Главная придворная фрейлина поэтесса Арис Ибн Раимова и женственно пощекотала напряженную атмосферу в Оральном кабинете. «Знаете, как-то неприятно, когда люди равнодушны ко мне. Я вот случай расскажу, ужас просто. Два заместителя законовзятельного комитета целый день одну и ту же фразу говорили: « Не изволим знать.»
Я стукнула одного по кумполу, у другого монетка изо рта выкатилась. Оказывается, заело….» - но ей не дали продолжить дальше и оттеснили назад другие беп-белийцы, которые торопились засвидетельствовать свое почтение хану. « а вот я,.., а вот у нас, а вот мы…» - неслось со всех сторон.

Хан любовно смотрел на своих придворных, потом взмахнул рукавом парчового халата и, когда все замолкли, сказал заключительный тост: « Смотрю на вас и не нарадуюсь, товарищи. Как легко работается с вами. Все законы приняли, и по Куркуре и по казанстаканским пансионатам, и по электрическим лампочкам. Все без сучка, без задоринки прошло, при полном вашем попустительстве и по моему ханскому желанию. Дай бог, каждому хану такой парламент. Ведь насколько жить стало проще и лучше, жить стало как-то даже веселее.»